Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:45 

Негелиудзы

straymonax
Ну а Вам какое дело? И какой Вам интерес? Я ведь просто тело слева, Проходящий мимо бес. (с)
Новая глава, прощу любит и жаловать и, конечно, комментировать. Эта глава несколько отличается от остальных.



Глава 2. Бремя памяти
Утро наступило непозволительно быстро. Проснулся я от того, что кто-то теребил меня за плечо, резко сев, я чуть не столкнулся лбом с Окане.
- Пора, - тихо произнес он.
Я кивнул, встал и быстро оделся, не забыв подхватить рюкзак. Потом позвал Мехо и позволил ему забраться в нагрудный карман, и Зарима, который гордо последовал за нами, стоило нам только выйти в коридор. Дальше мы пошли каким-то темными и совсем не знакомыми мне коридорами, которые явно не вели к парадному входу.
- Мы идем к одному из запасных выходов, к тому, которым уже много лет никто не пользуется.
Окане будто почувствовал мое удивление. Когда же мы отошли достаточно далеко от жилой части, я все же осмелился спросить, но тоже шепотом:
- А где Сэм?
- Не мог же я и вправду ему разрешить ехать с нами. Он, конечно, по-своему прав, но лучше ему остаться там, где есть врач, готовый оказать помощь.
Я только кивнул, хотя, конечно, это было и не справедливо по отношению к Сэму, но решение точно было верным. Его состояние ухудшалось буквально с каждым часом, так что утомительное путешествие на корабле и возможно совершенно ничего в конце не улучшили бы его.
Спустя еще какое-то время мы вышли к старой, обитой ржавым железом двери, даже не думал, что такие есть в великолепном поместье Кароне. Наверное, ей действительно давно никто не пользовался. Дверь все никак не поддавалась, тогда Окане нажал на нее плечом и со скрипом та все же отворилась. На неосвещенной лужайке, на которую мы вышли, была припаркованная маленькая аккуратная машинка, которую золотили лучи восходящего солнца. Рядом с ней стояли Элая и к нашему удивлению Сэм.
- Как ты тут оказался? – удивленно спросил Окане.
- Я сразу понял, что вы и не собираетесь брать меня с собой, поэтому просто поставил пару простеньких следящих заклинаний у двери Элаи, они-то меня и разбудили, подсказав, что пора двигаться. А дальше дело за малым, просто проследить, куда пошла наша сестра.
После этих слов Сэм расплылся в самодовольной улыбке. Присмотревшись к нему, я заметил, что и выглядеть он стал как-то получше, чем вчера. Нет, он все так же был бледен, но как-то не так смертельно как накануне вечером. После еще нескольких минут споров, Элая напомнила, что если мы все же хотим уйти достаточно незаметно, то нужно двигаться сейчас, пока весь остальной дом еще не проснулся. Все согласились и начали загружаться в машину, вещи решено было положить в багажник, но перед этим Элая помогла Сэму как можно более аккуратно упаковать его склянки с лекарствами, не обошлось даже без нескольких заклинаний. Так же Сэм взял с собой в салон небольшой чемоданчик, который вынул из рюкзака.
- Там тоже несколько настоек и зелий, - сказал он на наши удивленные взгляды. – Не могу же все положить в одно место, а вдруг разобьется? Тем более так много это тоже хорошо, так как никто не знает, насколько это путешествие может затянуться.
Через несколько минут все уже сидели в машине: Элая за рулем, рядом с ней Сэм, мы с Окане на заднем сидении, а Зарим устроился на спинке заднего сиденья.
- У всех последний шанс передумать, - тихо произнесла Элая.
Все без промедления дружно покачали головой.
- Тогда в путь. Можете немного подремать, мальчики, дорога предстоит долгая.
С этими словами мы тронулись и колеса тихо зашуршали по гравию. Машина катилась плавно и почти бесшумно, поначалу даже медленно, но как только мы выехали за пределы поместья, то сразу прибавили скорости. Под мерное качание машины и шум мотора, который касарты изготовили почти бесшумным, сначала задремал Сэм, а потом и меня сморило так, что я уснул на плече Окане. Проснулся я от легкого толчка и недоуменно огляделся вокруг. Везде, куда хватало взгляда был только лес и бескрайняя дорога казалось устремлялась в самое небо.
- Где мы? – тихо спросил я, так как Сэм еще спал, да и Окане не проснулся, просто сполз ниже и устроился головой у меня на плече.
- Рано ты что-то проснулся, меньше половины дороги позади. Можешь еще поспать, - так же тихо со своего места ответила Элая.
- А ты разве не хочешь спать?
- Немного, но я могу отоспаться на корабле.
- Разве ты не капитан?
- Капитан, конечно, - она все так же тихо усмехнулась, - но у меня есть заместители и целая команда, на которую я могу положиться на часок другой. Я знаю, что если случиться что-то экстраординарное, то они тут же меня разбудят. Это люди проверенные годами и множеством коварных бухт, неспокойных морей и кровожадных падальщиков.
- Падальщиков?
- Отбросы, которые забираются на дырявые корабли и занимаются тем, что грабят другие суда. Несколько раз мы тоже с ними встречались, но смогли дать им достойный отпор.
- А чем вообще ты занимаешься?
- Сначала просто путешествовала юнгой на корабле, потом этот корабль перешел ко мне, и я стала капитаном. Сложно было убедить бывалых моряков, что молодая девушка способна командовать целым кораблем и знает в этом толк. На это ушло много времени, но потом они привыкли ко мне и мы стали слаженной командой, любому из них я могу доверить свою жизнь. Сейчас мы тоже плаваем в разные страны, но и чтобы не особо бедствовать перевозим время от времени грузы и пассажиров.
- Разве твоя семья тебе не помогает? – спросил я удивленно.
- Помогает, конечно, но у меня нет большого желания брать их деньги, если я могу заработать свои. Да, порой приходилось очень трудно, но я справилась, смогла выкарабкаться. Это невероятно чувство, когда у тебя получается то, что ты задумал и наконец выпутываешься из сложной ситуации. Было время, когда я голодала, потому что у нашего судна не было ни единого заказа, но я и команда смогли с этим справиться. В жизни всегда будут трудные ситуации, с которыми тебе придется бороться. Иногда с кем-то, но чаще всего самому.
Элая действительно была достойным представителем семьи Кароне. Сильный, волевой характер, стремление к победе несмотря ни на что – те же черты я видел и в Окане, и в Сэме. Эти люди ни перед чем не отступят. У нее были легкие пути под защитой семьи, в роскоши и довольстве, но она выбрала свой путь, который оказался и сложным, и трудным, но она не отказалась от него, не пошла на попятный. И это достойно восхищения. Пока младшие члены семьи Кароне вызывали у меня лишь искреннее восхищение. Я скосил взгляд на Окане, который мирно сопел на моем плече и опять его лицо показалось мне невероятно беззащитным, умиротворенным. Мне сложно было представить, что именно оно вчера выражало столько страдания, боли, отчаянья.
- Он не всегда такой сильный и самонадеянный, - тихо произнесла Элая. – Он просто хочет таким казаться, потому что и дед, и отец требуют этого от него. А еще Тирон.
- А что случилось между ним и Тироном?
- Это долгая история, думаю Окане сам тебе расскажет, если спросишь, так как что конкретно между ними случилось знают только они. Никто в семье больше не посвящен в святая святых их вражды. Просто в один день, они настолько сильно повздорили, не понятно из-за чего, что подрались по настоящему, до крови, переломов и вывихов. И это притом, что раньше они тоже дрались, но никогда так серьезно. Тут была драка с каким-то особым ожесточением, их тогда еле-еле растащили, все-таки два сцепившихся аулона. Мы тогда еще маленькими были, Окане было двенадцать, но он выглядел гораздо старше, пять лет упорных тренировок на апрадитах с Полем уже тогда сделали из него сильного бойца. С его упорством не могло и быть по-другому. Тирону тогда было уже двадцать два, странно слышать, что взрослый человек мог сцепиться в драке с ребенком. Но именно так и произошло. И если тебе кажется, что только Окане тогда досталось, то ты ошибаешься. Он тоже изрядно потрепал Тирона, сломав ему руку и нос. И это помимо ссадин и синяков. В общем оба они вышли из драки сильно потрепанными так, что матери пришлось вызвать для них врача. Я помню, как успокаивала Сэма, он тогда испугался сильно и разревелся. Сама если честно испугалась, так как было ощущение, что они готовы поубивать друг друга. Их тогда растащили отец с дедом, Поль и еще несколько человек. Потом они, конечно, принесли всем публичные извинения и даже пожали друг другу руки, но стычки стали происходить между ними каждый раз при встрече. До драк доходило редко, так как мы все это заметили и старались не оставлять их один на один. Но когда они все же сцеплялись, то все только радовалось, что дело не доходило до оружия, а дрались они лишь посредством кулаков. Но и такие удары способны кому угодно переломать все кости. Два тупоголовых аулона, что тут можно еще сказать!
Я снова посмотрел на Окане. У меня не укладывалось в голове, что он мог так серьезно подраться с братом. Да, они с Сэмом постоянно препирались и спорили по поводу и без, но это было все показное, шуточное. На деле же Окане был готов ради Сэма на все. Мне казалось, что и ради Тирона тоже, хоть он и отзывался о нем с некой прохладцей.
- Можешь рассказать мне немного о Поле Девирне? – спустя несколько минут попросил я.
- О Поле? Почему именно о нем?
- Я знаю, что он был учителем Окане, и у меня все не было времени расспросить о нем. Но то, как Окане о нем отзывался говорит уже о многом. И что с ним случилось?
- Почему ты решил, что с ним что-то случилось?
- Окане не говорил, что все еще тренируется с ним, да и от Сэма я мало слышал о Поле, соответственно он не тренировал его еще до того, как тот стал медиком.
- Хорошая логика, - я услышал в ее голосе улыбку. – Поль, он, понимаешь, - она вдруг замолчала.
- Я задал неудобный вопрос?
- Нет, просто я так давно о нем не говорила. Если я тебя еще не утомила, то могу рассказать тебе все, что знаю.
- Я с удовольствием послушаю тебя.
И пока она говорила, ее история словно оживала у меня перед глазами.
Поместье Кароне, широкий светлый холл с большими окнами, почти во всю стену. В этом помещении я раньше не был, на полу возятся два ребенка: девочка шести лет и мальчик семи. Я сразу узнал его, это был Окане, его черные волосы топорщатся так же как и сейчас, а зеленые глаза блестят игровым азартом, только шрама на левой щеке еще нет. А девочка, с темно-каштановыми волосами видимо Элая. Они играют маленькими фигурками солдатиков, различных животных и все возможных военных машин, поместив все это на старой игровой карте. Слышен их детский смех и радостные переговоры. Вдруг дверь в конце помещения распахивается и входит слишком высокий для аулона человек, его волосы имеют странный черно-белый цвет, где пряди одного цвета чередуются с прядями другого. Я раньше никогда такого не видел. Он выглядят очень молодо, но уже виден профессиональный размах плеч и мышцы, что играют под свободной белой рубашкой. На поясе покоятся именные апрадиты. Неспешным шагом он подходит к детям, играющим на полу, и останавливается у них за спиной, оставаясь пока незамеченным. Тут девочка, улыбаясь, восклицает:
- Ты проиграл, братец, мои войска захватили все твои территории и разрушили всю технику, - после этого она заливисто смеется, а мальчик хмурится.
- Я еще отыграюсь, - Окане скрещивает руки на груди и, насупившись, смотрит на карту, видимо гадая, где и как он просчитался.
- Ты сможешь выиграть только у Сэма и то пока он маленький, - и девочка, откидываясь на спину, продолжает смеяться, когда вдруг замечает взрослого аулона все еще наблюдающего за их игрой.
- Вы кто? – удивленно спрашивает она, и ее брат тут же отвлекается от созерцания карты.
- Я Поль Девирне, - представляется аулон и низко кланяется так, что черно-белые волосы падают ему на лицо.
- Тот самый Поль Девирне? – восторженно восклицают оба ребенка одновременно.
- Да, тот самый, - чуть улыбнувшись, отвечает аулон.
- А зачем вы здесь? – благоговейно спрашивает Окане, и он, и его сестра с обожанием в глазах смотрят на Девирне.
- Я буду учить тебя, Окане, искусству ведения боя на апрадитах.
- Правда? – кажется, Окане даже не знает, что сказать от переполняющего его восторга. – Правда будете?
- Да, - аулон снова улыбается, восхищение детей явно льстит ему.
- А правда, - начинает доверительным шепотом Элая, - что вы когда-то победили нашего дедушку, Гасиона Кароне?
Девирне какое-то время смотрит на нее удивленно и молчит и уже кажется, что он не ответит, но потом выпрямившись он произносит:
- Да, я действительно победил его, но это было давно.
Глаза детей сразу же вспыхивают еще большим обожанием к старшему аулону. В эту минуту дверь снова распахивается, но не так широко как когда заходил Девирне, а уже. В проем протискивается маленький мальчик с абсолютно черными кудряшками и искрящимися голубыми глазами, заметив своих брата и сестру он уже идет к ним, как вдруг замирает и удивлено смотрит на аулона:
- Кто вы? – интересуется он, внимательно рассматривая сначала лицо Девирне, а потом его необычную прическу.
- Это тот самый Поль Девирне, - вскакивая, говорит Окане. – Представляешь, он будет меня учить!
- А еще он победил нашего дедушку, - Элая тоже поднимается с пола и теперь все трое с обожанием смотрят на Поля.
- Я очень рад с вами познакомиться, - Сэм, а это именно он, неуклюже подходит к Девирне и протягивает ему свою маленькую ладошку. – Я Сэмюель Кароне.
- Взаимно, - Поль улыбается и пожимает протянутую руку.
Тут же отталкивая друг друга, и препираясь на ходу, к нему подлетают Окане и Элая, каждый стараясь опередить другого.
- Я - Элая Кароне.
- Я - Окане Кароне.
Они выпаливают это одновременно и с неудовольствием смотрят друг на друга. Когда Поль уже собирается им ответить, дверь в холл снова распахивается.
- Как вы себя ведете! Ваше поведение не достойно членов семьи Кароне, - грозно произносит аулон с черными прямыми волосами и с зелеными холодными глазами. Не трудно было узнать в нем Гасиона Кароне, он ничуть не изменился.
- Прости, дедушка, - покаянно произносит Окане, чуть поклонившись деду.
А вот Элая продолжает стоять прямо и молчит, с вызовом смотря на Гасиона.
- А ты? – он обращает свой внимательный взгляд на Элаю.
И кажется, что все в комнате замирают, со страхом ожидая продолжения. Даже маленький Сэм опасливо втягивает голову в плечи.
- Я не считаю, что в чем-то провинилась. Я всего лишь хотела опередить Окане в знакомстве с нашим новым другом, в это нет ничего такого, - она произносит это вызывающе, но с достоинством, которое в будущем не позволит ей в трудную минуту обратиться за помощью к семье. Может именно в этот момент начался разлад в отношениях Элаи и ее семьи?
- Ты обязана проявить уважение к главе семьи, - произносит Гасион и в его голосе слышится явное неудовольствие.
- Глава семьи больше не ты, а наш отец Джеймс Кароне, - она произносит это, с вызовом глядя на деда.
Какое-то время они мерят друг друга неприязненными взглядами, а потом Поль делает шаг вперед и переключает внимание Гасиона на себя:
- Мне жаль, что я явился причиной разлада, - произносит он уважительно и кланяется старшему Кароне.
- Рад, что Девирне так же обязательны, как и всегда, - произносит Гасион, презрительно меря взглядом Поля.
- Я прибыл сразу, как только получил указания от главы семьи. Для меня честь быть учителем детей Кароне, - все это сказано с уважением в голосе и большим почтением.
- Меня это не интересует, - бросает Гасион, и последний раз смерив Элаю неприязненным взглядом, развернувшись, уходит.
Все четверо застывают на своих местах и видно, что на лицах детей отражается непонимание ситуации, но они боятся спросить. Так как дед слишком страшен для них, а оскорблять только что обретенного кумира не хочет никто из них. Поэтому молчание заполняет холл.
Тут декорации стремительно сменяют друг друга, как будто кто-то прокручивает фильм в ускоренном режиме. Потом невидимая рука нажимает на паузу и перед моими глазами оживает очередное воспоминание Элаи.
Теперь это просторная комната, стены которой увешаны различными видами оружия, а в ее центре располагается помост, на котором стоит Окане и Поль Девирне, а на одном единственном во всей комнате стуле, хотя скорее кресле, сидит Элая. Детям здесь на вид девять и восемь лет. На руках Окане красуются именные апрадиты, а облачен он в легкую, плотно прилегающую к телу одежду. Поль учит его движениям, поправляя руки и ноги Окане, когда тот что-то делает неправильно. Добиваясь, наконец, нужного положения, Поль произносит:
- Хорошо, а теперь продолжай сам, - и отходит к креслу, на котором сидит Элая.
- Мне кажется, он никогда ничему не научится, - смеясь, произносит Элая.
- Не будь слишком строга к своему брату, - голос Девирне мягкий и как будто обволакивающий. – Он все еще учится. Нельзя научиться владеть апрадитами за один день.
- Да, но он учится этому уже два года и мне кажется, он все так же неуклюж, как и в первый день, - она заливисто смеется.
- Я все слышу, между прочим, - гневно произносит с помоста Окане.
- Не отвлекайся от упражнений, Окане, - Поль снова устремляет все свое внимание на помост.
- Но, мастер, - голос у Окане становится жалобным, - она же все время первая начинает. А вы ей еще и потакает, хотя должны потакать мне. Я же ваш ученик!
- Я никому не потакаю, Окане, - Девирне говорит серьезно, но в глазах его пляшут маленькие смешинки.
После этих слов Элая снова смеется, а Окане с видом оскорбленной невинности возвращается к тренировке.
- Перестань его задевать, это ничуть ему не помогает, - тихо произносит Поль, обращаясь к Элаи.
- Мне кажется даже то, что его учит мастер мирового масштаба, ему ничуть не помогает, - Элая язвит, глаза ее искрятся от смеха, а на лице играет счастливая улыбка.
- Ты слишком требовательная.
- Может быть самую малость, но если б я его не поддевала он бы так и остался посредственностью, - с видом знатока произносит Элая.
Поль ничего не отвечает и переключает все свое внимание на помост. То, как к нему обращаются дети, показывает, что они все так же боготворят своего героя и в какой-то степени даже соревнуются за его внимание и одобрение. Какое-то время тренировка протекает в молчании, взгляды Поля и Элаи устремлены на помост. Девирне стоит, чуть опираясь на спинку кресла, и внимательно следит за движениями мальчика. Поза же Элаи говорит о скуке, а вот глаза, устремленные на Окане, выдают явную заинтересованность происходящим.
- Я выдохся, мастер, - спустя несколько минут произносит Окане, с явным облегчением опуская руки.
- Это была только разминка, но ты можешь отдохнуть пять минут.
- Пять минут тоже время, - облегченно вздыхает Окане, щелкают замки на апрадитах и они со стуком падают на пол.
- Окане! – гневно восклицает Девирне. – Как ты обращаешь с оружием? Апрадиты часть тебя, прояви уважение. За ошибку, которую ты повторяешь из тренировки в тренировку, я назначаю тебе не пятиминутный перерыв, а пятиминутный бег по залу.
- Но, мастер, - Окане с ужасом смотрит на Поля. Видно, что мальчик выдохся.
- Пошевеливайся, - прикрикивает старший аулон и Окане ничего не остается кроме как начать бег.
Шутливое настроение мгновенно испаряется и из Окане, и из Элаи. Сейчас я ясно вижу в Поле Девирне великого бойца, которым так восхищались дети семьи Кароне, бойца, который побеждал тиоранов.
Воспоминания снова сменяют друг друга, и в следующем передо мной предстает тот же тренировочный зал. Дети стали старше примерно на год, но почему-то ситуация кажется мне сильно изменившейся, поэтому я приглядываюсь внимательнее к трем участникам.
Окане как прежде на помосте отрабатывает движения с апрадитами, повторяя их за своим учителем. Элая сидит в том же кресле, забравшись в него с ногами, и с восхищением наблюдает за тем как двигается, нет, не ее брат, а Поль Девирне. И присмотревшись к нему, я начинаю понимать ее восхищение. Аулон совершенно бесшумно скользит по помосту, переходя из позы в позу стремительно и одновременно плавно. Быстрота, сила, красота, опыт и умение. Такой противник опасен, его грация поразительна, а движения приковывают взгляд, завораживают так, что не можешь оторваться. Засмотревшись, я вдруг вспоминаю движения Окане, которые он мне показывал, тогда они казались мне совершенством, но теперь я готов признать, что ошибался. Совершенством был Поль Девирне, а Окане лишь перенял его технику, но до мастера ему все равно было еще слишком далеко. Казалось, что Девирне просто создан для боя, он не мог не вызывать восхищения. Задумавшись о судьбе, которая привела его преподавать в этот дом, я сталкиваюсь с полным непониманием, и могу задать себе только один вопрос – почему? Ведь если бы Девирне продолжил совершенствоваться, то ему не было бы равных в боях на апрадитах, хотя ему и сейчас нет в этом равных. Бой явно был его стихией. Я перевожу взгляд на Элаю, и мне кажется, что в ее глазах кроме восхищения сквозит что-то еще, но я, наверное, ошибаюсь. Через некоторое время Девирне заканчивает показывать движения и говорит Окане повторять их до тех пор, пока он не будет проделывать все переходы плавно и бесшумно, а не как стадо слонов. Элая от этих слов заходится тихим смехом и Окане бросает на нее гневный взгляд, но он не может ничего сделать, кроме как вернуться к тренировкам. Поль спускается с помоста и подходит к креслу Элаи.
- Ты классно двигаешься, не перестаю этим восхищаться, - говорит она, счастливо улыбаясь.
- Мне казалось, что после трех лет тебе надоест смотреть на однообразность моих движений, - Поль чуть улыбается.
- Вот еще! На то, как ты двигаешь можно смотреть бесконечно, так же как и на огонь, - и в этих словах столько искреннего детского восхищения, что какое-то время Девирне даже не знает, что ответить.
- Мне льстит такое сравнение, - наконец говорит он и почтительно кланяется Элаи.
Во взгляде Окане, наблюдавшего за этой сценой с помоста, сквозит зависть от того, что внимание обожаемого мастера снова досталось не ему одному. Я усмехаюсь.
Тренировка длиться еще несколько часов, а потом Поль разрешает обессиленному Окане, наконец, снять апрадиты. Тот расщелкивает внутренние замки и аккуратно кладет апрадиты на пол рядом с собой.
- На сегодня все. Можешь отдыхать, - Поль хочет снять свой камзол со спинки кресла, но рука Элаи ловит его запястье.
- Поль, - ее голос просящий, - можно сегодня и мне?
Несколько секунд Девирне смотрит на маленькую ладошку, обхватившую его запястье и, кажется, что он на это время выпал из реальности, а потом его самообладание полностью возвращается к нему.
- Если Окане не против, то да, - просто говорит он.
- Да без проблем, - Окане еле передвигая ноги, поднимается с помоста и, взяв апрадиты, идет к креслу Элаи.
- Спасибо, - Элая искренне улыбается им обоим и с благодарность одевает апрадиты, которые отзываются глухим щелчком закрывшегося замка.
Теперь Элая идет на помост, а Окане обессилено падает в ее кресло, на спинке которого так и продолжает висеть камзол Поля. Когда Элая занимает позицию на помосте, Девирне, оставшейся стоять у кресла, произносит:
- Можешь повторить движения, которые были сегодня?
- Только стойку дракона и левосторонний выпад и несколько более простых, - оказывается, у этих движений есть названия.
- Сделаешь все, что можешь, кроме левостороннего выпада, - отвечает Девирне.
- Но я могу сделать и его,- удивленно говорит Элая.
- Нет, - непреклонно.
- Да, мастер, - смирившись, Элая начинает движение.
Я удивлен. Очень. Элая не тренировалась так часто как Окане, но ее движения почти безошибочны, а грация, с которой она перетекает из стойки в стойку превосходит умение ее брата. Странно, но Поль не подходит к помосту поправлять ее движения, а просто наблюдает. Когда Элая заканчивает последние движение, то снова замирает и с опасением ждет вердикта мастера:
- Хорошо, - произносит тот скупо и плечи Элаи расслабляются, видимо это почти что наивысшая похвала из уст Поля.
- Могу я выполнить левосторонний выпад? – осторожно спрашивает она.
- Нет, - Девирне все так же непреклонен.
- Но почему? – вид у Элаи разочарованный.
- Ты не сможешь, - чеканя каждое слово, отвечает Поль и видно, что это совсем не то, что он хотел сказать сначала.
Все на несколько секунд замирают, первым отмирает Окане:
- Ничего, сестренка, в следующий раз, - быстро говорит он, поднимаясь с кресла и направляясь на помост. – Ты все равно сегодня потрясно двигалась.
Элая переводит взгляд на него и несколько секунд у нее уходит на осознание его слов, а потом она легко ему кивает.
- Спасибо, - она снимает апрадиты и протягивает их Окане.
После этого картинка снова меняется, следующий эпизод происходит в саду, там только Окане и Элая. Может быть, это произошло в тот же день, а может чуть позже.
- Не надо, - обеспокоенно произносит Окане. – Я знаю, что ты сможешь, поэтому не делай этого. Давай просто пойдем поиграем во что-нибудь или на лошадях прокатимся?
- Нет, я хочу доказать, что он ошибался, - видно, что при этих словах Окане борется с собой, не желая признавать неправоту учителя, но одновременно и желая уберечь сестру.
- Элая, - наконец произносит он, - тебя похвалили, разве этого не достаточно?
- Ты тоже не веришь! – обвиняет она его, потом поворачивается к нему лицом, ее глаза горят энтузиазмом и желанием показать себя. – Я знаю, что смогу, так что просто отойди.
Окане послушно отходит на несколько шагов и замирает, видно, что ему не по себе от происходящего.
- Тебе не нужно ничего никому доказывать! – Предпринимает он последнюю попытку. – Тем более что мастера здесь даже нет.
- Нужно, - произносит она тихо, - нужно. Себе нужно.
С глухим щелчком апрадиты защелкиваются на ее руках, и она принимает боевую стойку. Элая напряженно выдыхает, а потом ее правая рука делает молниеносный выпад, который при ближайшем рассмотрении является обманным ходом. После этого, легко оттолкнувшись от земли, как будто совсем ничего не веся, она делает в воздухе сальто через левый бок, при этом близко прижимая к себе клинки апрадитов. При недостаточном умении можно упасть и напороться на собственные апрадиты или же потерять равновесие в воздухе или же просто не рассчитать расстояние и слишком близко прижать к себе клинки. Вариантов множество. Но Элая выполняет этот прием с такой легкостью, как будто это для нее ничего не значит. Сальто заканчивается выпадом левой руки, которая снизу вверх рассекает невидимого противника. Элая приземляется точно на то место, с которого начала движение, отклонившись всего на несколько сантиметров. После того как она замирает, сзади слышится облегченный вздох и Окане подбегает к ней.
- Ты как? Все хорошо? – обеспокоенно спрашивает он.
- Все супер, - улыбаясь, отвечает Элая – Как я выглядела?
- У меня чуть сердце не остановилось, - уже смеясь, произносит Окане.
Хотя весь прием длился всего несколько секунд, я понимаю его состояние. Слишком это было опасно.
- От зависти? – Элая тоже смеется, а потом легко снимает апрадиты. – Спасибо.
- Ни за что так больше не делай.
- Расслабься, братец, я была уверенна в себе.
- Зато меня чуть инфаркт не хватил. Как бы я потом объяснял мастеру, что с тобой случилось?
- Что ты имеешь в виду? – она выглядит удивленной.
- Ой, да брось, это ж видно.
- Что видно? – в ее глазах непонимание.
- Ты его любимчик, он бы мне голову оторвал, если б по моей вине с тобой бы что-нибудь случилось.
- Глупости, - Элая на несколько секунд отворачивается.
- Ну да, конечно. Кроме тренировок мне редко когда удается его выловить, чтобы пообщаться, потому как все свое свободное время он проводит с тобой, - хоть Окане произносит это шутливым тоном, в нем все равно сквозит уязвленность.
- Не правда!
- А вот и правда! И на тренировках он тоже все время с тобой болтает и потакает тебе, когда ты меня поддеваешь.
- Тебе все это кажется!
- Нет, не кажется, - произносит Окане возмущенно.
Все еще споря, они удаляются обратно в дом, а воспоминание снова сменяется на другое. Небольшая комната, за окном ночь, слышен скрип открывающейся двери.
- Ты спишь, братишка? – тихим шепотом спрашивает Элая.
- Нет, - Окане отходит от окна, в которое только что смотрел.
В комнате темно, но лунного света достаточно, что бы увидеть, что он по пояс обнажен и на его теле белеют свежие повязки. Я вдруг осознаю, что это тот момент, когда Окане получил свой шрам. И присмотревшись, я вижу, что действительно, начиная с левой щеки и заканчивая низом живота, тело Окане покрыто бинтами, только на лице их меньше.
- Как ты? – все так же тихо спрашивает Элая.
- Нормально вроде.
- Больно?
- Нет, заклинания врачей сделали свое дело.
- Останется шрам? – она спрашивает, но это звучит скорее как утверждение.
- Да.
Они какое-то время молчат, разглядывая друг друга.
- Ты злишь на него из-за этого, да?
- Я сейчас как раз думал обо всем произошедшем, - тихо отвечает он и садится на кровать.
- И что ты надумал? – Элая осторожно подходит и садится рядом с ним.
- Сначала я злился, ведь этот шрам останется навсегда, он никогда не исчезнет. Я не понимал, как он мог сделать такое со мной, - в его голосе слышится отчаяние. – Потом я перешел ко второй стадии – я не знал, что думать. Так как в какой-то степени мастер был прав, и я всегда знал, что его методы жестоки.
- Разве это не слишком? – этот вопрос вырывается у нее слишком громко, поэтому они вдвоем замолкают и прислушиваются к тишине, ожидая, что ее кто-нибудь нарушит. Но нет, все так же тихо.
- Я думал и об этом. Этот шрам, - он проводит рукой по бинтам от щеки и до живота, - всегда мне будет напоминать самый важный урок, который я получил.
- Какой урок?
- Все стремятся к знаниям, но не все готовы за них заплатить. Я тоже стремился к знаниям, но только сейчас я понял, что готов заплатить за них, даже такой ценой.
- Ты думаешь оно того стоит?
- Много чего в этой жизни стоит даже большего.
- Что будет дальше? С Полем?
- Я не знаю.
- Дед что-нибудь тебе говорил?
- Нет, он только приходил осмотреть рану вместе с врачами, но ничего не сказал.
- А отец?
- Сказал, что видел бой и что я получил суровый, но справедливый урок.
- То есть решение зависит только от тебя?
- Да.
- И что ты решил?
- Я хочу, чтобы Поль остался. Я не перестал уважать его или восхищаться им, я просто стал серьезней. Я думаю так и скажу ему завтра.
- Ты собираешься завтра пойти к нему?
- Да.
Они снова замолкают на какое-то время, а потом Окане неожиданно спрашивает:
- Ты виделась с ним с момента боя?
- Да.
- Он что-то говорил?
- Нет, он выглядел очень задумчивым и почти все время молчал.
- Вы не говорили об этом?
- Нет. Да и говорила в основном я.
- Сколько мы его уже знаем? Пять лет? – Элая кивает. – А мне до сих пор иногда кажется, что я вижу его впервые. Я почти никогда не могу понять, что у него на уме. Так же как и тогда, во время боя. Я никак этого не ожидал, я даже не успел ничего сделать, чтобы отразить его атаку. И все-таки он великолепный боец, лучший из всех тех, кого я когда-либо видел.
Они снова молчат. На этом воспоминание обрывается и тут же проступает следующее.
Тот же тренировочный зал, но на щеке Окане уже есть шрам, значит здесь ему около тринадцати. В зале только он и Поль, кресло Элаи пустует. Они отрабатывают новые приемы, обсуждают технику, в их отношениях ничего не изменилось. Поль все так же строг, а слово “мастер” все с таким же благоговением звучит из уст Окане. Тут дверь, прежде незаметная, распахивается, и в нее входит Элая, в руках ее длинная изогнутая родовая сабля, а на лице сияет довольная улыбка.
- Поль, Окане, - зовет она, - посмотрите, что у меня есть.
Они легко спускаются с помоста и подходят к ней. Сабля в ее руках сияет, видно, что ей уже много лет, но при этом о ней тщательно заботились и не дали ей прийти в запустение. На вид сабля так же остра, как будто только что была выкована.
- Класс, - восхищенно произносит Окане, снимая апрадиты и беря у сестры саблю. – Здесь наш герб.
- Да, я тоже его заметила. Но я не знаю, чья эта сабля.
- Вижу ее в первый раз, - задумчиво произносит Окане.
- Как тебе, Поль? – Элая с волнением смотрит на Девирне.
А он стоит в задумчивости и очень странно смотрит на саблю, как будто не может поверить, что видит ее. В его глазах мелькает узнавание, а потом снова непонимание.
- Поль? – удивленно зовет Элая.
- Да? – он выныривает из каких-то своих мыслей. – Ты что-то спросила?
- Я спросила как она тебе.
- Могу лишь сказать, что у Богов странное чувство юмора, - оба и Окане, и Элая с непониманием смотрят на него. – Но это очень хорошая сабля.
Несколько минут все молчат, брат с сестрой ждут, что старший аулон скажет что-то еще, но он продолжает все так же задумчиво рассматривать саблю.
- Поль, а ты можешь научить меня драться на ней? – неуверенно произносит Элая.
- Да, думаю, могу. Хотя сам я давно уже не орудовал саблями. Окане, - он переводит взгляд на подростка, - на следующей тренировке будем вспоминать все, что учили о боях на саблях.
- Да, мастер.
- А теперь пора вернуться к тренировке, - Поль отворачивается от них и идет к помосту.
- Я же говорил, что ты ходишь у него в любимчиках. Он даже ради тебя изменит программу тренировок, - тихо шепчет Окане сестре.
- Ничего подобного, - почти шипит она ему в ответ.
- Окане, - оклик отвлекает их от очередной перепалки, - на помост, живо!
- Иду, мастер, - Окане снова надевает апрадиты и быстрым шагом возвращается на помост.
Элая же занимает свое привычное место в кресле, а сабля помещается в заранее подготовленные ножны у нее на поясе. На этом воспоминание кончается и сразу же проступает следующее.
Тот же зал, те же лица. Только Окане здесь пятнадцать и если его еще не пригласили в Академию, то вот-вот должны. Элая тоже очень изменилась, ее движения приобрели большую отточенность, стали более рубленными и быстрыми. Видно, что она полностью сменила стиль ведения боя, когда стала учиться орудовать саблей. Сейчас она на помосте, а Поль стоит рядом и отдает команды. Через несколько минут он снимает саблю со стены и встает напротив Элаи.
- А теперь проведем спарринг.
- Хорошо, мастер, - голос ее немного подрагивает от волнения.
Бой начинается. Клинки встречаются друг с другом, но не вгрызаются, а лишь слегка соприкасаются. Сначала я думаю, что это Поль поддается, но потом замечаю, как его лицо резко изменяется, ведь это Элая дерется не в полную силу. Она не делает опасные выпады тогда, когда могла бы достать своего оппонента. Но даже так видно, что она многому научилась и далеко уже не новичок в боях на саблях. Бой заканчивается очень быстро, Поль выбивает из рук Элаи саблю и приставляет к ее горлу свою. Его движение чуть сбивается в конце, видно, что если бы это был другой противник, то Девирне воспитал бы его с помощью глубокого пореза на левом плече. Но он лишь прижимает Элаю к краю помоста, держа саблю у ее горла.
- Что за стиль? – гневно спрашивает он.
Элая молчит, а Окане начинает тихо хихикать со своего места.
- Ты жалеешь меня? Щадишь?
- Нет, мастер, - тихо отвечает Элая.
- Тогда еще раз. И если все снова повторится, то будешь вместе с Окане наворачивать круги по залу. Понято?
- Да, мастер, - Элая отходит, чтобы подобрать свою саблю.
- На позицию, - оппоненты занимают свои места. – Окане, - подросток переводит взгляд на учителя, - ты, что не слышал моего задания?
- Задания? – Окане выглядит удивленным.
- Начинай бег по залу, живо!
- Но, мастер, - выходит очень жалобно.
- Я сказал быстро! – Окане тут же поднимается из кресла и начинает бег, что-то гневно бормоча себе под нос.
На этот раз бой между Полем и Элаей выглядит более жестоким, но от этого и более красивым. Я действительно не могу даже предположить кто победит. Учитель и ученица, кружат вокруг друг друга, не разрывая зрительного контакта, а потом молниеносно кто-нибудь из них делает выпад и на несколько секунд сабли с остервенением вгрызаются друг в друга. Окане уже не бегает, он замер и тоже наблюдает за боем. В его глазах искрений интерес и восхищение, он не может выбрать на кого смотреть: то ли на учителя, то ли на сестру. Поэтому его глаза мечутся между двумя бойцами. Бой длиться еще какое-то время, но сегодня ему не суждено закончиться, потому как двери зала распахиваются и стремительной походкой входит Гасион Кароне.
Все тут же напряженно замирают, и несколько мгновений ничего не происходит, а потом Гасион стремительно подходит к помосту:
- Элая Кароне, - его голос прогромыхал на весь зал, - как ты посмела взять в руки оружие?
Его взгляд метал гром и молнии и грозил Элаи всяческими неприятностями, но прежде чем она успела ответить деду, Поль выступил вперед.
- Боюсь, это моя ошибка. Прощу простить, - он чуть поклонился.
- Ты! - взгляд Гасиона переметнулся на Девирне. – Как ты посмел обучать будущую женщину, члена семейства Кароне искусству боя?! Как ты посмел допустить, что бы она взяла в руки оружие?!
- Я не… - начал было Поль, но Гасион его перебил.
- Меня не интересуют твои оправдания, ты выродок обнищавшей семьи! Ваш глава семьи, наверное, совсем лишился разума, раз не вбил в твою пустую голову это правило с младенчества – женщины не допускаются к искусству боя. Не удивительно, что Девирне без особого сожаления отдали тебя, видимо искусство боя – это единственно, что у тебя получается. Ты – позор своей семьи, если элементарные законы этикета тебе не знакомы. Мне противно думать, что моя семья породнилась с такими отбросами, тогда как кроме безмозглых отпрысков и несуществующих денег вам совершенно нечего предложить. Ты был приглашен в этот дом, чтобы обучать Окане Кароне, сделать из него великого бойца, а вместо этого ты нарушал наши законы, проявлял неуважение к нашим традициям и Богам.
Оскорбительные слова все сыпались и сыпались, казалось, им не будет конца. Окане и Элая пораженно замерли, выслушивая все это. Но просто так они долго стоять не могли, по крайней мере Элая. Стремительно преодолев расстояние до деда, она встала между ним и Полем, а потом легким отточенным движением, направила саблю Гасиону в грудь.
- Если ты сейчас же не возьмешь свои слова обратно, то мне придется вызвать тебя на поединок, - было видно, что она сильно разгневанна, но ее голос был спокоен и холоден.
- Да как ты посмела…- Гасион хотел сказать что-то еще, но вдруг запнулся, уставившись на саблю. – Не могу поверить, что это она.
Его голос звучал потрясенно, а взгляд был прикован к сабле в руках девочки.
- Как ты только посмел дать ей в руки эту саблю?! – он снова обратил свой пылающий гневом взгляд на Поля.
- Мне никто ее не давал, - с достоинством ответила Элая. – Я сама нашла ее в захламленном крыле особняка, а потом собственными руками привела в порядок. Так что она моя!
- Дай ее сюда, - Гасион потянулся, чтобы забрать саблю, но Элая оказалась быстрее и успела отскочить. – Стой на месте, девчонка.
Этот странный поединок между Гасионом и Элаей продолжался несколько минут, но старший Кароне все никак не мог дотянуться до девочки. Он явно уступал ей в ловкости и проворности. Наконец ему это надоело и он замер на месте, смерив при этом Элаю уже откровенно презрительным взглядом. Потом он снова посмотрел на Поля:
- Твой глава семьи будет поставлен в известность о твоем неподобающем поведении, надеюсь, он сможет принять меры, что бы избежать позора, который ты навлек на семью.
После этих слов он развернулся и стремительно вышел из зала. Окане и Элая замерли словно громом пораженные.
- Мастер, - голос Окане чуть дрожал, - мы можем тебе чем-нибудь помочь?
- Нет, все в порядке. Возвращайся к тренировке.
- Да, мастер, - Окане чуть ему поклонился и пошел к помосту.
Сначала он двигался очень неуверенно, видимо все еще переваривая услышанное. Но спустя несколько минут, его движения снова приобрели свою плавность и грациозность.
Элая и Поль все еще стояли на том же месте. Потом Элая подняла голову и тихо спросила:
- Что особенного в этой сабле, Поль?
- Эта сабля, - он чуть улыбнулся, - когда-то принадлежала мне.
- Но на ней же герб семьи Кароне, - глаза Элаи расширились от удивления.
- Да. Ваш дед приказал перековать герб Девирне на герб Кароне.
- Почему?
- Когда-то этой самой саблей я победил Гасиона Кароне прилюдно, что очень оскорбило его. Ведь тогда я был еще мальчишкой, не старше Окане, но уже смог победить опытного бойца. И когда наши семьи закончили слияние…
- Поглощение, ты хотел сказать, - вставила Элая.
- Слияние, - Поль строго посмотрел на нее. – Так вот, когда они его закончили, моя семья должна была предоставить вашей откуп. И так как слиянием руководил в большей степени Гасион Кароне, то кроме всего прочего он потребовал эту саблю и меня, как учителя для Окане.
- Понимаю, - Элая задумчиво разглядывала саблю. – Но как вы смогли ее узнать?
- Если ты внимательно на нее посмотришь, то увидишь, что ближе к рукоятке эта сабля имеет особый изгиб, какого нет ни у какой другой. Это ее отличительная черта.
Элая замолчала, рассматривая саблю, а потом она подняла ее и аккуратно протянула Полю:
- Бери, - сказала она, - я знаю, как важны родовые сабли. Поэтому я без раздумий отдам ее тебе.
Сначала Девирне просто смотрел на нее и чуть улыбался, а потом сказал:
- Нет, - он отступил на шаг назад. – Я думаю, в твоих руках она найдет лучшее применение, чем в руках члена обнищавшей семьи.
Так кончалось последние воспоминание, которое мне рассказала Элая, после этого она замолчала, однако я знал, что это еще не конец истории. Оказывается, я был прав, когда предполагал, что если члены поглощенной семьи служат у поглотившей, то это своего рода насмешка. Но братья Хиндзы не выглядели недовольным, да и по рассказам Окане и теперь Элаи, Поль Девирне был если и не очень доволен своим положением, то явно это не выказывал. Хотя в этом что-то есть. Своего рода превосходство, которое можно демонстрировать ежедневно.
- А сколько лет было Полю?
- Лет? – Элая казалось вынырнула из каких-то своих воспоминаний. – Ему было двадцать пять, он только что закончил Академию, но уже успел прославиться на весь мир как самый умелый боец на апрадитах. Понимаешь, как он себя чувствовал, когда пришел к нам в дом.
- Каждый день удар по гордости, - тихо протянул я.
- Да.
- Можешь рассказать, что было дальше?
- А дальше было не так уж и много. Я все так же ходила на тренировки Окане, а в свободное время старалась таскать Поля повсюду. Проводить с ним как можно больше времени, он стал для меня тем авторитетом, которым не стал ни дед, ни отец, ни Тирон. Он много чего мне рассказывал и про то как происходило поглощение тоже. Он старался быть беспристрастным и рассказывать все так, как помнил. Большинство историй было очень грустными. За восемь лет мы с Окане очень сильно привязались к нему. Окане даже не хотел уезжать в Академию, когда понял, что ему придется расстаться со своим любимым учителем, - она невесело усмехнулась, - но его все же заставили это сделать. Поль остался в нашем доме, обучал Сэма и приезжавшего изредка на выходные Окане. Но Сэм изначально был не очень способным в боевом искусстве и Поля решили уволить или как там это правильно называется. В итоге, когда мне пришло письмо с приглашением в Академию, ко мне пришел Джассип и сказал, что Поль уезжает. Я тогда забыв обо всем сорвалась с места казалось только для того, что бы сказать ему, что неприлично уезжать даже не попрощавшись. Я встретила его в одном из коридоров, без багажа, но одетого по-дорожному. И вдруг все слова разом вылетели из головы. Я просто стояла и не могла понять, как так случилось, что он уезжает. А он лишь улыбнулся мне и сказал, что это было честью учить меня. Потом просто развернулся и пошел к выходу. Больше я никогда его не видела. Я даже не знаю жив ли он сейчас или нет.
После этого Элая замолчала. Она ушла глубоко в свои мысли, видимо заново переживая тот горький момент расставания. Меня мучил один вопрос и я не мог его не задать, хотя и понимал, что это не прилично.
- Могу я задать тебе один очень личный вопрос? Если ты не хочешь, ты можешь не отвечать, - осмелился я.
- Задавай, Томми.
- Когда ты поняла, что он твой сакаре? – стоило мне задать этот вопрос, как машина резко вильнула в сторону, всего на несколько секунд, а потом снова заняла прежнее положение на дороге.
Мы оба посмотрели на Сэма и Окане, но те спали.
- Как ты догадался? – сдавленным шепотом спросила Элая.
- Я не прав?
- Просто я никому никогда этого не говорила. Я была сильно привязана к Полю, но никто никогда не думал и не знал о большем, кроме меня. Как ты догадался?
- Просто угадал и все. И ты рассказывала о нем так, как будто это самый лучший человек на свете, как будто ты готова все отдать, лишь бы снова увидеть его.
- Так и есть, - горько произнесла она. – Я поняла это, когда увидела его тогда в коридоре, в последний раз. Осознание накрыло меня с головой так, что я не успела ничего ему сказать и он просто ушел. Влюбилась я в него наверное давно, с момента нашей первой встречи. Поверь, к нему невозможно не испытывать симпатию, он обладает таким обаянием, что ты моментально попадаешь под него. А потом уже не вырваться. Несколько недель ушло у меня на то, чтобы осознать, кого я потеряла, кого не смогла остановить. Стараясь не вызывать подозрений я расспросила всех, кого могла о том, куда уехал Поль. Но никто не знал. Пришло время поездки в Академию, но я не могла так просто бросить поиски, поэтому сбежала и отправилась в порт. Мне казалось, что это лучший способ отыскать его. И вот уже четыре года я все ищу и никак не могу его найти, как будто он испарился. Я запрещаю себе думать о том, что он мог умереть. Это невозможно! Только не Поль Девирне!
Мы снова замолчали, а потом я вдруг произнес:
- Я уверен, ты найдешь его.
- Почему?
- Для того и существует закон сакаре, чтобы предназначенные друг другу люди могли быть вместе.
- Окане очень повезло, что он нашел тебя. Честно сказать, он тебя не заслуживает. Мне уже давно не было ни с кем так легко, Томми. Я никому не рассказывала о Поле, но тебе смогла довериться, и мне как-то даже легче стало от этого.
- Я никому не расскажу.
- Я знаю.
Дальше мы ехали в молчании. Я посмотрел на Окане и задумался. А что было бы, если бы Окане позже понял, что я его сакаре? Например, на выпускном вечере? Он бы тогда уехал домой с мыслями, что после летних каникул мы снова встретимся и он сможет признаться мне. Но этого бы не случилось, так как Академию обокрали, а Сэма отравили. Окане должен был бы в одиночестве переживать все это и мучиться еще от того, что не может быть со своим сакаре. Мне не понять на сколько сильна тяга к сакаре, но то, что говорил об этом Окане и то, что я слышал от других, говорить лишь о том, что быть в дали очень тяжело. Даже сейчас Окане пришел искать поддержки у меня, а не у своих родственников. Значит сакаре действительно очень важен, возможно в какой-то степени встреча сакаре – это слияние двух душ. Я еще раз посмотрел на умиротворенное спящее лицо Окане и подумал, что сделаю все что угодно, лишь бы у него все было хорошо.

@темы: Негелиудзы, ориджинал

URL
Комментарии
2014-04-12 в 16:34 

Я уже совсем отвыкла писать что-либо в интернете, уже и не помню, когда в последний раз что-то где-то постила. Это ж надо так, 4 месяца прошло с тех пор, как ты эту главу выставила :О Как же быстро время идёт. Это смешно, но отзыв-то я хоть и частично, но уже давным-давно написала на эту главу, но этот текстовой документ куда-то затерялся. Только перерыв то скопище обрывков текста, что у меня по папкам рассовано, я его-таки нашла, не верится даже. Там же нашлись ещё более давние отзывы O_o а я-то уж и забыла про них. Даже не знаю теперь, постить их или нет... Ладно, там уж посмотрим, надеюсь, что ты не будешь против...

Ощущается, что эта глава и вправду отличается от остальных, но это только из-за флешбека. Получилось похоже на аля эпистолярный жанр, т.е. как будто читаешь ожившие записи давних событий из дневника. Но также было похоже на то, как в "Поттере" он копался в воспоминаниях директора. Правда, едва помню как там всё было, просто стиль повествования напомнил.

В начале главы я уж и вправду было расстроилась, что они собрались уехать без Сэма, "как так?" подумала я, но когда он прокрался сам к месту отбытия, то это был приятный сюрприз, ну куда же без него?

Очень непривычно было видеть Окане в другом свете. Ведь в прежних главах ты награждала его такими эпитетами, как "самая знаменитая личность Академии", "мастер боя", а теперь он тут предстаёт прямо как эдакий неряха-неумеха. Я понимаю, что тут показано то, как он проходил путь к тому, чтобы стать тем, кем он является в настоящем времени. Но всё же, не думала, что в детстве у него всё так скромно получалось. Опять же, с другой стороны, фигура Окане становится всё более таинственной - всё больше задаётся вопросов - убивал ли он когда-либо, из-за чего у него со старшим братом такая вражда...

2014-04-12 в 16:38 

Хотя одну тайну ты уже открыла - происхождение его шрама. Да уж, даже во внешности у него есть что-то мистическое - во всяком случае, мне кажется, что зелёный цвет глаз самый таинственный, наверное из-за того, что реже всех встречается. Прямо-таки океан зелёных глаз. К слову, Окане - это анаграмма от "океан", или просто совпадение?
А тот эпизод, где учитель наказывает Окане за то, что тот небрежно скинул апрадиты на пол, показывает, насколько учитель помешан на оружии. Ведь что будет металлическому оружию от падения на мат с высоты полметра-метра? Ничего не будет. А вот зато если они отскочат и резко повернутся лезвием в сторону своего владельца, то тот рискует порезаться об них. А учитель всё равно думает в первую очередь об оружии. Тут же вспоминается, как в одной из глав была описана комната Окане, где всё абы как, а оружие в чистоте и порядке. От Поля такое отношение перенял, видимо. Похвально, что ты умеешь обозначать влияние одних персонажей на других, ведь учитывая их количество в твоём рассказе, это не так просто. Одно дело ввести персонажей "в игру" и расставить их на поле, а вот провести связи между ними (кто на кого влияет и как) - это уже труднее, потому что со временем некая паутинка получается и тут надо не запутаться, да ведь?

А Элая оказалась не такой простой, как можно было бы подумать на первый взгляд. Она-то, оказывается, не просто путешественница и авантюристка, а ещё и дама с характером. А противостояние шестилетней внучки и деда выглядело даже как-то дико, ведь обычно взрослые очень ласковы с маленькими детьми. А тут дед упёрся в свои принципы и всё тут. Но их второе столкновение выглядело очень натурально. Настоящие консерватор и бунтарка.

2014-04-12 в 16:47 

Теперь стало ясно, почему она отказалась от обучения в Академии. А ведь в самом начале рассказа казалось, будто она просто избалованная и своенравная девчонка, сбежавшая из дома лишь бы не учиться. Да кстати, почти так и получилось - не хочу учиться, а хочу жениться! Ну замуж то есть)) Но то, что она поняла, что Поль её сакаре за пол минуты до того, как он ушёл навсегда - по-моему как-то уж очень театрально. Прямо Ассоль эдакая получилась, только та ждала алые паруса на суше, а тут наоборот. Конечно, с её прямолинейным характером, она бы не стала долго ждать, так что с этой стороны всё выглядит обоснованно.

Я так и не поняла, Поль знал, что Элая его сакаре, или просто привязался к ней, ведь с одной стороны, он такой суровый и поэтому не стал бы с таким теплом относиться к девчонке из семьи, которая поглотила его семью, а с другой стороны, знай он, что она его судьба, как он посмел бы уйти, разве что только от отчаяния.

А Том в этой главе такой догадливый, по одному только рассказу всё вычислил. Но т.к. по сюжету он у тебя математик, а у математиков с логическим мышлением всё в порядке, то оно и ясно, почему он такой смышлёный. Надеюсь, что его смекалка не раз поможет твоим героям в их приключениях ;)

Кстати, хотела ещё спросить, как у тебя дела с третьей главой? Она готова, или тебе нужно ещё-то доработать?

P.S. Вообще не понятно, почему на этом сайте уменьшили лимит на длину комментария, если так и дальше пойдёт, то скоро будет как в twitter'е))

2014-04-13 в 01:43 

straymonax
Ну а Вам какое дело? И какой Вам интерес? Я ведь просто тело слева, Проходящий мимо бес. (с)
Да и я если честно давным давно забыла писать в этом дневнике. Хотя у меня есть несколько мыслей, которые я бы хотела сюда занести, да все некогда. Тут такие жизненные перипетии, что невольно ощущаешь себя героем чьего-то рассказа.

Вообще я довольно долго думала, как лучше представить воспоминания, чтобы независимо глазами Томми, показать то время, которое описывает Элая. Без лишних суждений, оставляя возможность читателю самостоятельно оценить что и как было и кто и как себя вел.
Тут все представлены немного в другом свете. Мне хотелось показать, что где-то за маской "самого-самого студента и вообще гордости" тоже есть обычный человек (в данном случае наполовину аулон, конечно), который был и ребеноком, и задиристым, и невинным, у которого тоже не все сразу получалось. И показать то, как в один момент становишься взрослее, чем за несколько лет. Это я, конечно, про шрам. Анаграмма - просто совпадение. Никакой параллели с океаном я не задумывала. По крайней мере сознательно точно. А вот что там делает мое подсознания, я не ведаю :)
Для того чтобы не запутаться, у меня есть моя волшебная тетрадка с кучей записей ;) А вообще эта ситуация должна была донести и один довольно простой урок - относись бережно к своим вещам, особенно к тем, которые могут спасти тебе жизнь однажды. Я кстати за серьезное отношение ко всем аспектам дела, за которое ты взялся. Поль кстати тоже...... И еще на помосте на самом деле матов нет, он деревянный :)
Ну строгость в подобных семьях норма. И Окане, как можно легко заметить, не перечит ни отцу, ни деду, хотя он уже давно и не глава семьи. Хотя это может пока? Вообще когда я сама перечитываю, мне иногда кажется, что Тирон и Окане из одной семьи, а Сэм и Элая из другой. Но это, конечно же, не так))) А дед их, для меня опять таки же, довольно неприятный человек. Этакий боец строгой и старой закалки. Кстати такие конфликты не редкость и чаще всего трудно понять, кто виноват, но однозначно взрослый, хотя бы в силу возраста, должен их заканчивать.
Мне показалось лаконичным и немного печальным, если она поймет все в последнюю минут и не успеет ничего сказать. Такие ситуации меняют и закаляют. В общем это еще один кирпич, из чего складывается характер Элаи.
На счет Поля......ну как бы тебе сказать? Пусть лучше секретом будет) А вообще Поль да, суровый, но справедливый и ему ведь действительно льстило такое внимание детей, так что не мудрено, что он мог к ним привязаться даже сам не замечая этого. Да и ведь здесь не показано, как они общались вне зала. И восприятие Поля поглощения довольно философское и смиренное. Он же благородный Девирне! :)
Вообще, я точно то не знаю конечно, но думаю Томми догадался не только по рассказу, но и по тому как Элая говорила о Поле.
Третья глава вроде готова, но вот все времени не было выложить. Так что если сейчас найду ее готовый вариант, то выложу.

И, конечно, выкладывай свои старые комментарии, они мне очень приятны! Спасибо за все твои комментарии! :red:
На счет длинны комментариев, не заметила пока....

URL
   

Галерея моего безумия

главная